Введение
Актуальность темы работы обусловлена тем, что любые стороны юридической ответственности всегда связаны с потребностями практики, нужды которой призвана удовлетворять теория, прежде всего в вопросах совершенствования законодательства и правоприменения. К сожалению, современная наука еще не выработала четких, обоснованных представлений по многим вопросам юридической ответственности. Большинство научных работ по указанной тематике носят фрагментарный характер и не претендует на всеобъемлющее (комплексное) исследование проблем правовой ответственности. Представляется, что имеющиеся теоретические проблемы понимания юридической ответственности во многом усугубляются отсутствием до сего времени нормативного закрепления общего понятия ответственности, различными подходами законодателя к определению ее содержания, целей и видов, что делает необходимым проведение исследований, направленных на систематизацию и унификацию отраслевого законодательства об ответственности.
Правильное разрешение теоретических проблем юридической ответственности позволит глубже оценить ее сущность, внести аргументированные предложения по совершенствованию отраслевого законодательства, что, без сомнения, позитивно скажется на состоянии законности и правопорядка.
Проблему юридической ответственности можно назвать актуальной и в настоящее время. Если в прошлом ее решение в юриспруденции носило прикладной характер, то на современном этапе развития общества она приобрела методологическое значение, более того, в теории права стала мировоззренческой, что, в свою очередь, предопределяет новый аспект актуальности исследования юридической ответственности. При этом активное изучение некоторых проблем правовой ответственности уже дало свои положительные результаты. В частности, одним из величайших достижений науки по праву признается принцип гуманизма юридической ответственности.
Исследование процесса теоретического осмысления юридической ответственности как правового понятия (категории) имеет непосредственное отношение к выработке ее научно обоснованной концепции и реализации в правоприменительной практике.
Объектом данной работы являются общественные отношения, возникающие в связи с юридической ответственностью в Российской Федерации.
Предметом работы являются нормы действующего законодательства, регламентирующие юридическую ответственность, практика их применения, а так же научная и учебная литература по теме исследования.
Целью работы ставится исследование системы юридической ответственности в Российской Федерации.
Задачами работы ставится:
• изучить историческое становление понятия «юридической ответственности»;
• рассмотреть основные признаки и принципы юридической ответственности;
• проанализировать основные положения современного учения о юридической ответственности;
• исследовать основания (критерии) классификации юридической ответственности;
• определить пределы подразделения системы юридической ответственности на виды;
• проанализировать систему юридической ответственности по действующему законодательству России;
• изучить единство и взаимодействие элементов системы юридической ответственности.
Теоретическую основу данного исследования составили работы таких авторов как: С.А. Авакьян, С.С. Алексеев, М.М. Агарков, Б.С. Антимонов, С.Н. Братусь, И.А. Галаган, Ю.П. Еременко, О.С. Иоффе, О.А. Красавчиков, О.Э. Лейст, А.В. Мелехин, П.Е. Недбайло, Ф.М. Рудинский, И.С. Самощенко, М.С. Строгович, Б.Н. Габричидзе, Д.И. Гущин, А.А. Иванов, Д.А. Липинский, А.Г. Чернявский М.Д. Шаргородский, О.М. Якуба и других.
Нормативно-правовой основой данной работы являются следующие нормативно-правовые акты: Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ, Трудовой кодекс РФ, Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации и другие нормативные правовые акты.
Методология исследования складывается из общенаучных и специально-научных методов, которые были использованы при проведении исследования в рамках настоящей работы. Общенаучные методы: диалектический и метод логического анализа. Специально-научные методы: метод правового анализа, метод сравнительно-правового анализа, метод анализа материалов правоприменительной практики.
Эмпирическая основа исследования включает в себя виды источников, выделенных по критериям общности происхождения, содержания и назначения текста.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.
I. Теоретические аспекты юридической ответственности в Российском государстве
1.1. Историческое становление понятия «юридической ответственности»
Перед тем как начать анализировать юридическую ответственность в современном понимании, следует рассмотреть исторические моменты развития института социальной ответственности с древнейших времен.
В истории политико-правовой мысли юридическая ответственность как в законодательстве, так и в трудах ученых-правоведов, философов, мыслителей в широком смысле слова понималась по-разному. Вплоть до середины XX века она отождествлялась с карой за совершенное правонарушение.
Начало развития юридической ответственности, видимо, было связано с наказанием одного человека другим или группой лиц за причиненный вред, причем без какого-либо расследования (если вообще данный термин здесь допустим) или должной проверки происшедшего. Внешне данный способ наказания также выглядел ответственностью, истоки которого, как правило, шли от известного обычая «око за око, зуб за зуб», когда инициатива наказания в основном исходила от пострадавшего или узкой группы его представителей (рода). Однако такой вид «ответственности» не имел и не мог иметь ничего общего с правовыми механизмами объективного рассмотрения вины человека за причиненный вред и воздаяния при этом ему заслуженной кары в условиях равного рассмотрения обвинительных и оправдывающих обстоятельств и с наложением заслуживаемого наказания. Известно, что причинение вреда одного лица другому за нанесенный ущерб всегда имело и имеет характер индивидуальной мести, а при участии представителей пострадавшего - в основном родственников - кровной мести. И, разумеется, ясно, что понятия мести и ответственности по своему содержанию, форме, участникам и иным критериям, включая последствия, существенно отличаются друг от друга. Месть всегда носит индивидуальный и закрытый характер, а ответственность как категория социальная и в большей степени правовая налагается от имени государства, в открытом режиме и, как правило, в условиях общественного осуждения.
Конечно, не исключено, что и ответственность, налагаемая от имени государства, может иметь характер неприкрытой мести и сама месть (кровная месть) может стать справедливым возмездием аналогично уголовному наказанию. Однако это скорее исключения из правил, чем закономерный процесс развития института ответственности в любом государстве. При каждой форме мести человек, который одержим жаждой отмщения, или его близкие не утруждают себя рассмотрением тонких вопросов вины человека, мотивов и целей его поведения, размера наступивших последствий и иных обстоятельств происшествия. Вопрос только в том, что причинен конкретный вред (убит человек, сожжено жилище, похищены материальные объекты и т.д.), который требует немедленного реагирования, с тем чтобы ответить как минимум аналогичными действиями либо местью, превышающей нанесенный ущерб.
Думается, что с развитием сознания, культуры, определенных коллективных интересов и общественного сознания в целом кровная месть одного рода переходила в коллективную месть племени или нескольких родов, что создавало уже определенные общественные механизмы возмездия. Процесс эволюции кровной мести, расширение количества его участников позволяли древним людям задумываться о сущности своих действий по наказанию своего ближнего, видимо, с усложнением процедур его исполнения.
Г.В. Мальцев, утверждает, что кровная месть развивалась как древнейший правовой институт, который по времени совпадал с формированием обычного права. Однако следует подчеркнуть, что при рассмотрении кровной, а следовательно, коллективной мести речь шла скорее о формировании моральных взглядов на ответственность человека перед обществом, о неких зачатках развивающихся традиций, переходящих в процессуальные формы, но никак, разумеется, не о выстроенных правовых нормах.
И лишь с рождением государства, а вместе с ним и различных судебных органов, хотя бы в лице главы государства (поселения, города), понятие ответственности стало переходить на общественный и государственный уровень. Люди передали часть своих прав, свобод и обязанностей государству, а следовательно, и доверили назначение ответственности должностным лицам, выступающим от их имени при наличии причинения какого-либо вреда. Одновременно такой общественный договор по передаче функций привлечения к ответственности за причиненный вред государственным органам позволял самим гражданам быть более защищаемыми от посягательств на их жизнь, здоровье и имущество от имени того же государства. Тем самым развитие категории социальной ответственности с переходом на уровень правовой ответственности имело долгий путь развития, когда право на наказание было передано с индивидуально-коллективного уровня на общественно-государственный.
В современном понимании социальная ответственность - это выбираемый обществом или государством процесс принуждения в виде избрания вида и размера применяемых карательных санкций к конкретному лицу за нарушение им общественных и нормативных правил поведения. Вид и размер санкций применяются в зависимости от множества факторов: степени причиненного вреда, обстоятельств происшедшего, поведения личности до, в момент и после правонарушения, степени его виновности, времени и места происшествия, действующих в обществе традиций и т.д. Главными чертами или принципами социальной ответственности являются ее соразмерность, индивидуализированный характер и, по возможности, неотвратимость наступления. В зависимости от названных факторов и принципов происходит выбор мер ответственности, которые имеются в арсенале общества и государства, образующего определенную систему взаимосвязи одних мер с другими. Соответственно, в общую систему мер социальной ответственности входят все возможные материальные и моральные (нравственные) средства реагирования, которые требуются для обеспечения определенного порядка в обществе с целью его устойчивой жизнедеятельности. В целом названная система мер социальной ответственности содержит в себе структурно связанные между собой необходимые компоненты в качестве отдельных видов ответственности вместе с урегулированным процессом их применения.
В общую систему составляющих содержания социальной ответственности входят такие части, как моральная ответственность, политическая ответственность, экономическая ответственность, правовая или юридическая ответственность. Практически каждая из названных частей или компонентов системы образует свою подсистему отдельных видов ответственности, а следовательно, и наказаний. Юридическая ответственность, исходящая из всей системы позитивного права, подразделяется по основным правовым отраслям, поскольку ни одна отрасль для успешного выполнения своих задач не может не иметь определенных санкций за невыполнение или определенные нарушения имеющихся отраслевых норм. Поэтому существуют отдельные виды юридической ответственности, такие как конституционная, административная, гражданско-правовая, налоговая, уголовная и др.
Названные виды социальной ответственности в целом, включая и отдельные виды юридической ответственности, составляют единое целое, поскольку предназначены поддерживать общий порядок и урегулированность всей совокупности отношений в обществе. К тому же при воздействии на человека различные виды ответственности могут пересекаться друг с другом, действовать одновременно либо взаимодействовать по отдельности. Например, моральная ответственность не может не взаимодействовать с уголовно-правовой, экономические санкции часто основаны на административно-правовых нормах, политическая ответственность может накладываться на конституционную и т.д. Можно привести и коллизии права, когда, например, за одно и то же деяние следует уголовная или административная ответственность в зависимости от усмотрения правоприменительных органов и обстоятельств правонарушения. И хотя названный пример, с одной стороны, показывает нечеткость и оценочность действия норм права, однако, с другой стороны, больший выбор видов ответственности в зависимости от различных объективных и даже субъективных факторов, думается, обладает более эффективным потенциалом справедливости по отношению к конкретному человеку при определении для него наказания. Тем самым мы говорим о системном характере существования всех видов социальной и правовой ответственности по отношению к человеку, который является конечным объектом для карательного воздействия и процесса принуждения при надлежащих обстоятельствах негативного поведения.
Юридическая ответственность регулируется материальными и процессуальными нормами. Первые определяют основания и меры ответственности за соответствующий вид правонарушения, вторые - порядок ее реализации», что дает основание рассматривать в качестве принципа ответственности единство материальных и процессуальных норм.
Представляется важным остановимся на развитии процессуальной юридической ответственности. Норм о становлении юридической ответственности в цивилистическом процессе в источниках древнерусского права почти не содержалось. В дальнейшем Судебник Ивана III 1497 г. развил положения «Русской правды».
Применительно к вопросу юридической ответственности в судебном процессе интересным будет отметить, что в период формирования административно-судебного аппарата Московского государства в законодательстве появляется ответственность за нарушения против правосудия, в частности в Судебнике 1497 г. помимо установления запрета для судей брать тайные посулы (вознаграждения), отказывать в правосудии либо решать дела исходя из своих личных выгод, в ст. 67 был установлен запрет для свидетелей (послухов) давать заведомо ложные показания. При этом Судебник 1497 г. еще не содержал соответствующих санкций для лиц, осуществлявших правосудие, за нарушение установленных в нем запретов. В то же время он являлся актом, одним из первых установившим в ст. 68 ответственность за неподчинение лицам, осуществляющим правосудие: «А которые имуть опришние у поля стояти, и околничему и диаку тех отслати прочь. А не пойдут опришнии люди прочь, и околничему и диаку на тех велети исцово доправити и с пошлинами да велети их дати на поруку да поставити перед великым князем». Таким образом, посторонние люди, не подчинившиеся удалиться с места проведения судебного поединка, подвергались взысканию суммы иска с судебными пошлинами и передавались на поруки и подлежали великокняжескому суду.
В Судебник 1550 г. было внесено уже 10 статей, содержавших санкции за должностные преступления, - это были виды материальной и уголовной ответственности, применяемой к судьям и должностным лицам, совершившим нарушения против государственной службы и правосудия. Так, ст. 3 Судебника гласила: «Если боярин, окольничий, дворецкий или дьяк получат взятку и вынесут неправовое решение и это подтвердится, вся тяжесть ответственности ложится на указанных судей, и они уплачивают истцу всю сумму иска и возвращают в тройном размере все судебные издержки, понесенные истцом. Наказание взяточникам по усмотрению Государя».
Соборное уложение 1649 г., отражая переход от сословно-представительной монархии к абсолютизму, за умышленное вынесение неправосудного решения для судей были установлены следующие санкции: «А будет который боярин или околничей, или думной человек, или дияк, или иной какой судья, исца или ответчика по посулом, или по дружбе, или по недружбе правого обвинит, а виноватого оправит, а сыщется про то допряма, и на тех судьях взяти исцов иск втрое, и отдати исцу, да и пошлины и пересуд и правой десяток възяти на государя на них же. Да за ту же вину у боярина, и у околничего, и у думного человека отняти честь. А будет который судья такую неправду учинит не из думных людей, и тем учинити торговая казнь, и въпередь им у дела не быти» (ст. 5 гл. 10). Тюремное наказание предусматривалось за ложное обвинение судей во взяточничестве, а также для тех, кто взял «посул на судью без судейского ведома». Жестоко наказывалось умышленное искажение материалов судебного дела «и дияку за то учинити торговая казнь, бити кнутом, и во дьяцех не быти, а подьячего казнити, отсечи рука, а дело велеть написати, как истец и ответчик в суде говорили, и вершити то дело по суду» (ст. 12 гл. 10).
Можно отметить, что в XVII в. сформировалась достаточно подробная система норм, регулирующих процессуальный порядок рассмотрения споров, а также определяющих ответственность за его нарушение как уголовно-правового, так и имущественного характера.
Принятие «Краткого изображения процессов или судебных тяжеб», которое регламентировало порядок применения рассмотренных именных указов к военному судопроизводству и которое по традиции считали частью Воинского устава, опубликованного в Полном собрании законов Российской империи с датировкой 1716 г., хотя впервые этот документ был издан ранее, как упоминает О.И. Чистяков: «Первое издание этого памятника появилось еще до 1715 г., возможно в 1712 г.».
Отметим некоторые моменты, посвященные юридической ответственности за нарушения против правосудия. В гл. 1 «О суде и судьях» предусматривался штраф для не явившегося на судебное заседание судьи. Примечательно, что субъектом ответственности являлся сам судья. Как известно, на сегодняшний день подобного рода штрафы на судью не возлагаются. Также регламентируется институт отвода судьи, согласно которому установлен ряд причин - оснований для отвода судьи, а также отмечается, что если доношение на судью окажется ложным, то челобитчика следует наказать. В гл. 3 ч. 2 «О свидетелях» устанавливалась ответственность за дачу ложных показаний, давшему фальшивую присягу свидетелю грозили отсечение пальцев, публичное покаяние в церкви, изгнание из земли или ссылка на каторгу в качестве наказания. Указом от 14 августа 1719 г. (Т. 5, N 3417) подтверждено было прежнее требование Соборного уложения соблюдать порядок на судебном процессе и тяжущимся быть вежливыми в отношении к судьям и друг к другу перед судом и на допросе. В дальнейшем, уже при царствовании Елизаветы I Петровны, Указом от 29 ноября 1753 г. сторонам предписали обязанность в своих ответных прошениях удерживаться от укорительных слов и всего, не принадлежащего к делу. Оскорбление судей, согласно Воинскому артикулу 1715 г. Петра I, приравнивалось к неуважению царя и каралось юридической ответственностью уголовного характера, предусматривавшей санкции вплоть до смертной казни.
В период царствования Екатерины II судоустройство было реформировано в 1775 г. Указом «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи».
Применительно к юридической ответственности в судопроизводстве следует обратить внимание, что на данном этапе реформирования законодательства отмечалось расширение и появление конкретных составов преступлений против правосудия. Так, например, налагались «пени на ябедников и начинателей пустых тяжб» (ст. 321, 365 Учреждений для управления губерний).
При этом наблюдается смягчение санкций, применяемых к судьям. Вводится должность уездного стряпчего, одной из обязанностей которого являлось заставлять сохранять почтение к судьям: «Уездный стряпчей наблюдает и то, чтоб почтение к судьям от челобитчиков сохраняемо было, и чтоб для не дельных причин на судей подозрения не показывали и судей не презирали; есть ли же то кем учинится, то уездный стряпчей по должности своей жалобу приносить может, где надлежит» (с. 6 Учреждения).
Первыми письменными источниками, содержащими в себе меры юридической ответственности за нарушения порядка судопроизводства, можно считать судные грамоты и Судебники 1497 и 1550 гг., которые в процессе формирования централизованного Московского государства развили процессуальную форму судопроизводства. И если Судебник 1497 г. содержал нормы, предусматривающие юридическую ответственность для сторон процесса, для лиц, осуществляющих правосудие, в нем появляются пока лишь запрещающие нормы. В Судебнике же 1550 г. для них также появляются и нормативно закрепленные санкции. Характер ответственности в российском судебном процессе выражался в том, что:
- правонарушения в сфере правосудия отграничивались от иных видов нарушений;
- меры ответственности имели не только уголовно-правовой характер, но и имущественный, по своей природе были схожи с современными процессуальными штрафами.
В Соборном уложении 1649 г. юридическая ответственность за нарушения в сфере правосудия ужесточалась.
В условиях перехода Российского государства от сословно-представительной монархии к абсолютизму законодательство еще не знало различия между процессом уголовным и цивилистическим, распространяя свое действие на тот и на другой. Лишь принятие Петром I Краткого изображения процессов или судебных тяжеб вносит существенные изменения в существовавшее судоустройство, в нем прослеживается разграничение норм процессуального и материального права, несвойственное Соборному уложению.
В результате реформирования судоустройства Екатериной II берет свое начало разграничение гражданского и уголовного судопроизводства. Увеличивается количество норм, предусматривающих юридическую ответственность, в российском судебном процессе.
Прейдем к изучению зарождения теоретического понятия юридической ответственности. В первые годы советской власти проблемы ответственности затрагивались в основном в учебных и научных изданиях, посвященных отдельным отраслям права. Теоретического понятия юридической ответственности не дает даже такой известный правовед, как Е.Б. Пашуканис в своей работе «Общая теория права и марксизм» (1929 г.). Нет его и в «Энциклопедии государства и права», вышедшей в 1930 г. под редакцией П.И. Стучки. Нами проанализированы опубликованные в СССР практически все энциклопедические словари правовых знаний, юридические энциклопедические словари, три издания большой советской энциклопедии, другая справочная юридическая литература 1930-х - 1950-х годов и ни в одном из этих источников нет даже попытки определить понятие юридической ответственности. Если некоторые издания и включали словосочетание «юридическая ответственность», то не раскрывали его теоретической сущности, а отправляли читателя к отраслевым видам правовой ответственности.
На протяжении последних 40-50 лет в российской юридической литературе достаточно активно идет процесс исследования теории юридической ответственности. Однозначно можно сказать, что теория ответственности в праве обогатилась значительным количеством работ, посвященных данной проблеме, но, к большому сожалению, до сих пор остаются нерешенными многие теоретические и практические вопросы. Достаточно вспомнить только то обстоятельство, что до сих пор не выработано единого научного понимания определения юридической ответственности, а кроме того, не существует и законодательного закрепления понятия юридической ответственности, в том числе и в конституционном праве.
Разнообразные смысловые значения данного понятия в рамках юридической науки должны четко дифференцироваться на основании строго научного подхода к пониманию данной категории. Прежде всего следует отметить, что выработка понятия «юридическая ответственность», ее видов и сущности затрудняется уже тем, что даже в рамках одной науки (конституционного права) понятие «ответственность» используется в различных сферах государственной деятельности (например, конституционной, президентской, правительственной и других) и применяется к соответствующим субъектам права.
Диапазон мнений, высказанных в правовой литературе относительно содержания понятия юридической ответственности, на сегодняшний день достаточно обширен, и достижения в разработке этой важной категории права значительны.
Достаточно важными в античном понимании генезиса ответственности являются воззрения Софокла, который «показал крупный переворот в общественном сознании, следствием которого явились цивилизованные понятия ответственности и вины». Согласно первой системе взглядов, ответственность состоит в том, что «человек ответствен за все, что с ним происходит, в конечном счете за свою судьбу», т.е. все действия и поступки людей приводят либо к позитивному, либо к негативному результату независимо от их намерений. Вторая система взглядов на ответственность связывается «со свободой воли, сознательным выбором вариантов действия и намерений действующего субъекта». То есть итогом сложившегося представления об ответственности как раз и становится понятие вины как правовой категории и ее взаимосвязи с ответственностью.
Крупнейший английский материалист XVII века Томас Гоббс в своих трудах «Левиафан» и «О гражданине» считал основой благополучия и стабильности «общую ответственность сограждан, объединенных общественным договором, за действия своего государства». В свою очередь, Г. Гегель понимал ответственность как разумное осознание личностью необходимости определенной линии поведения, при этом ответственность государства в большей степени раскрывается через исполнительную власть, реализуемую чиновниками, управляющими государством на основании закона. В свою очередь, И. Кант ставит примат общечеловеческого над эгоистическими устремлениями, подчеркивая моральную ответственность индивида за происходящее в государстве, т.е. отождествляет ответственность человека с его долгом перед обществом, государством, миром. И. Кант развивает концепцию взаимной ответственности государства и личности, через которую и раскрывает сущность идеи правовой государственности в целях охраны индивидуальных прав личности. Понимание ответственности в теории И. Канта сводилось к долгу индивида перед обществом и государством.
Довольно часто в трудах известных мыслителей и политических деятелей, таких как Дж. Милль, М. Шлик, Ф. Бредли и другие, ответственность, наступающая в виде наказания за совершенный поступок, не связывалась с государством или его органами, а напрямую отождествлялась с индивидом. Так, понятие ответственности сводилось к наказанию за совершенное противоправное (запрещенное нормами закона) деяние, т.е. она представляла собой некие неблагоприятные последствия, которые должен был претерпеть индивид как следствие своего недостойного поведения.
Такие правоведы, как А.С. Алексеев, Ф.Ф. Кокошкин, Н.М. Коркунов, С.А. Котляревский, юридическую ответственность отождествляли с политической ответственностью исполнительной власти перед народными представителями. А судебная ответственность, применяемая к исполнительной власти в лице отдельных министров, допустима была в случае ultimo ratio или «угрозы разнузданному честолюбию, которое могло бы проявиться у носителя исполнительной власти».
Таким образом, юридическая ответственность в дореволюционном государственном праве была сведена к ответственности политической. А «чисто» юридическая ответственность была применима только в уголо
- Курсовая работа
- Дипломная работа
- Контрольная работа
- Реферат
- Отчет по практике
- Магистерская работа
- Статья
- Эссе
- Научно-исследовательская работа
- Доклад
- Глава диплома
- Ответы на билеты
- Презентация
- Монография
- ВКР
- Дипломная работа MBA
- Компьютерный набор текста
- Речь к диплому
- Тезисный план
- Чертёж
- Диаграммы, таблицы
- ВАК
- Перевод
- Научная статья
- Бизнес план
- Лабораторная работа
- Рецензия
- Решение задач
- Диссертация
- Доработка заказа клиента
- Аспирантский реферат
